Текст (слова) песни «Él»
Te voy a hablar de él, moreno bajito y viril, no tiene
miedo y pilla cocaína en las 3000, su moto es un
misilsi, y su vida un símil, casado con la muerte
pero soltero su estado civil. Va por ahí, con la boca
descuadrá de la cara, interpreta como un duelo todas
las miradas, son los Clandestinos, tienen 20 motos pa
50 amigos, 35 juicios pero no son victimas ni testigos.
La mayoría no supera con su edad la minoría señor,
amparados en la ley del menor. Sábado noche es un reto,
en un garito completo, siempre se cruza un paleto al
que partirle tol careto.
Solo espero que su madre este pagando el Ocaso, entraron
los porteros, salieron volando los vasos, el a cero
abrió la carne clamando venganza y ahora se cuelga todo
el peso en tu lado de la balanza y danza no te salva
una tranza, acaba en una celda con ventanas pero no
entra la esperanza desde que la mili obligatoria salió
de cartel solo se es hombre cuando se sale de la cárcel
(pfffffff) . Menudo hotel, ahora solo te queda, vacilar
de pulsera la vida te esta hablando y parece que lo
haga en Euskera, las leyes se te enredan, la vista no
es certera y yo no traigo moraleja hermano Ahí se queda.
Te voy a hablar de él, rubito grandote y gordo, las niñas
de su clase le apodaban anti-morbo, el deporte era un
estorbo y pa colmo absurdo, soñaba con Mordor y con
morcillas de Burgos, va cada día a la FNAC a mirar
las estanterías knock knock knockinon heavens door.
Asi vivía su rap ronda ya los trenti solo liga con las
crías por el tuentiiiiiiii, La mayoría no supera con
su edad la minoría señor, que le apliquen protección al
menor. Sábado noche es un reto en un garito completo, siempre se cruza un paleto que viene a partirle el careto.
Solo espera que no sepa que chatea con su hermana, y
le enchufa la web-cam, le pide que pose en pijama. Se
cree más listo que el resto de los mortales pero su
Nick figura en los archivos policiales asique sabe
su contraseña y clave acaba en una ducha en comuna con
ladrones y criminales. Recibe un trato militar en la
trena el que se hizo insumiso por no cortarse la melena.
El preso se redime sumiso a quien le oprime la vida
esta llorando y coño nadie le da un kleenex, en mi 6º lo
que me define es que no hago canciones hago guiones de cine.
miedo y pilla cocaína en las 3000, su moto es un
misilsi, y su vida un símil, casado con la muerte
pero soltero su estado civil. Va por ahí, con la boca
descuadrá de la cara, interpreta como un duelo todas
las miradas, son los Clandestinos, tienen 20 motos pa
50 amigos, 35 juicios pero no son victimas ni testigos.
La mayoría no supera con su edad la minoría señor,
amparados en la ley del menor. Sábado noche es un reto,
en un garito completo, siempre se cruza un paleto al
que partirle tol careto.
Solo espero que su madre este pagando el Ocaso, entraron
los porteros, salieron volando los vasos, el a cero
abrió la carne clamando venganza y ahora se cuelga todo
el peso en tu lado de la balanza y danza no te salva
una tranza, acaba en una celda con ventanas pero no
entra la esperanza desde que la mili obligatoria salió
de cartel solo se es hombre cuando se sale de la cárcel
(pfffffff) . Menudo hotel, ahora solo te queda, vacilar
de pulsera la vida te esta hablando y parece que lo
haga en Euskera, las leyes se te enredan, la vista no
es certera y yo no traigo moraleja hermano Ahí se queda.
Te voy a hablar de él, rubito grandote y gordo, las niñas
de su clase le apodaban anti-morbo, el deporte era un
estorbo y pa colmo absurdo, soñaba con Mordor y con
morcillas de Burgos, va cada día a la FNAC a mirar
las estanterías knock knock knockinon heavens door.
Asi vivía su rap ronda ya los trenti solo liga con las
crías por el tuentiiiiiiii, La mayoría no supera con
su edad la minoría señor, que le apliquen protección al
menor. Sábado noche es un reto en un garito completo, siempre se cruza un paleto que viene a partirle el careto.
Solo espera que no sepa que chatea con su hermana, y
le enchufa la web-cam, le pide que pose en pijama. Se
cree más listo que el resto de los mortales pero su
Nick figura en los archivos policiales asique sabe
su contraseña y clave acaba en una ducha en comuna con
ladrones y criminales. Recibe un trato militar en la
trena el que se hizo insumiso por no cortarse la melena.
El preso se redime sumiso a quien le oprime la vida
esta llorando y coño nadie le da un kleenex, en mi 6º lo
que me define es que no hago canciones hago guiones de cine.
Показать / скрыть перевод
Перевод на русский
Автоматический перевод.
Я расскажу тебе о нём: смуглый, невысокий и мужественный, он не знает
страха и достаёт кокаин в «Трёх тысячах», его мотоцикл —
ракета, да, а его жизнь — метафора: женат на смерти,
но по паспорту холост. Ходит повсюду с
перекошенным ртом, принимает каждый взгляд
за вызов. Это «Кландестинос»: у них двадцать мотоциклов на
пятьдесят друзей, тридцать пять судебных дел, но они не жертвы и не свидетели.
Большинство из них по возрасту ещё несовершеннолетние, сеньор,
прикрываются законом о несовершеннолетних. Субботняя ночь — это вызов,
в переполненном кабаке всегда найдётся какой-нибудь деревенщина,
которому надо разбить всю рожу.
Я лишь надеюсь, что его мать платит за «Окасо», они вошли
охранники, стаканы разлетелись, ноль-ноль
мясо вскрылось, взывая к мести, и теперь всё повисло
груз на твоей чаше весов, и танцы тебя не спасут
сделка кончается в камере с окнами, но туда
не проникает надежда с тех пор, как обязательную службу отменили
с плаката; мужчиной становишься только выйдя из тюрьмы
(пффффф). Ну и отель — теперь тебе остаётся только хвастаться
своим браслетом: жизнь с тобой разговаривает, и, похоже, делает это
по-баскски; законы опутывают тебя, зрение тебя подводит
не отличается точностью, а я не несу тебе мораль, братан. На этом всё.
Я расскажу тебе о нём — большом, толстом блондинчике; девчонки
из его класса прозвали его «анти-секс», а спорт был
помеха, да к тому же нелепый, он мечтал о Мордоре и о
бургосских кровяных колбасках, каждый день ходит в FNAC поглазеть на
полки: «тук-тук-тук в небесные врата».
Так он и жил: его рэпу уже под тридцать, знакомится он лишь с
малолетками через Туенти-и-и-и-и-и-и-и-и. Большинство не старше
его возраста, меньшинство, сударь, — пусть к нему применят защиту несовершеннолетних.
Субботний вечер — испытание в переполненном баре: всегда найдётся какой-нибудь деревенщина, который норовит расквасить ему физиономию.
Он лишь надеется, что тот не узнает, что он переписывается с его сестрой, и
включает веб-камеру, просит её попозировать в пижаме. Он
считает себя умнее всех остальных смертных, но его
ник числится в полицейских архивах, так что он знает
его пароль и ключ — и заканчивает в общей душевой с
Воры и преступники. Военному обращению в
тюряге подвергается тот, кто стал отказником, не желая стричь гриву.
Заключённый искупает вину, покорно подчиняясь тому, кто гнёт его жизнь,
он плачет — и, блядь, никто не даст ему салфетку «Клинекс», в моём шестом
альбоме меня определяет то, что я пишу не песни, а киносценарии.
страха и достаёт кокаин в «Трёх тысячах», его мотоцикл —
ракета, да, а его жизнь — метафора: женат на смерти,
но по паспорту холост. Ходит повсюду с
перекошенным ртом, принимает каждый взгляд
за вызов. Это «Кландестинос»: у них двадцать мотоциклов на
пятьдесят друзей, тридцать пять судебных дел, но они не жертвы и не свидетели.
Большинство из них по возрасту ещё несовершеннолетние, сеньор,
прикрываются законом о несовершеннолетних. Субботняя ночь — это вызов,
в переполненном кабаке всегда найдётся какой-нибудь деревенщина,
которому надо разбить всю рожу.
Я лишь надеюсь, что его мать платит за «Окасо», они вошли
охранники, стаканы разлетелись, ноль-ноль
мясо вскрылось, взывая к мести, и теперь всё повисло
груз на твоей чаше весов, и танцы тебя не спасут
сделка кончается в камере с окнами, но туда
не проникает надежда с тех пор, как обязательную службу отменили
с плаката; мужчиной становишься только выйдя из тюрьмы
(пффффф). Ну и отель — теперь тебе остаётся только хвастаться
своим браслетом: жизнь с тобой разговаривает, и, похоже, делает это
по-баскски; законы опутывают тебя, зрение тебя подводит
не отличается точностью, а я не несу тебе мораль, братан. На этом всё.
Я расскажу тебе о нём — большом, толстом блондинчике; девчонки
из его класса прозвали его «анти-секс», а спорт был
помеха, да к тому же нелепый, он мечтал о Мордоре и о
бургосских кровяных колбасках, каждый день ходит в FNAC поглазеть на
полки: «тук-тук-тук в небесные врата».
Так он и жил: его рэпу уже под тридцать, знакомится он лишь с
малолетками через Туенти-и-и-и-и-и-и-и-и. Большинство не старше
его возраста, меньшинство, сударь, — пусть к нему применят защиту несовершеннолетних.
Субботний вечер — испытание в переполненном баре: всегда найдётся какой-нибудь деревенщина, который норовит расквасить ему физиономию.
Он лишь надеется, что тот не узнает, что он переписывается с его сестрой, и
включает веб-камеру, просит её попозировать в пижаме. Он
считает себя умнее всех остальных смертных, но его
ник числится в полицейских архивах, так что он знает
его пароль и ключ — и заканчивает в общей душевой с
Воры и преступники. Военному обращению в
тюряге подвергается тот, кто стал отказником, не желая стричь гриву.
Заключённый искупает вину, покорно подчиняясь тому, кто гнёт его жизнь,
он плачет — и, блядь, никто не даст ему салфетку «Клинекс», в моём шестом
альбоме меня определяет то, что я пишу не песни, а киносценарии.
Права на текст песни «Él» принадлежат соответствующим авторам и правообладателям.