Текст (слова) песни «L'armata perduta di Re Cambise»
Nel silenzio, che ti incanta, una voce canta stanca
Segue il senso, della sabbia, giunse lento e scaldò l'aria
No, non lo videro
No, non lo udirono
Lui li raggiunse in un soffio ogni corpo svanì
Scivola, sibula, cala poi sibila, sale su obliquo e ricopre ogni linea
Il sole era già sceso da tempo sulle sfingi egizie
Quando Cambise decise di annettere e prendersi tutte le terre limitrofe
Solo un'ultima tappa resisteva all'ascesa del figlio di Ciro
Un'oasi ricca di datteri e acqua là sulla lunga Valle del Nilo
Dopo aver superato il Sinai e sì, sino a lì piegato ogni stato
Dopo aver ucciso il faraone e trucidato il toro sacro
Lui Cambise, non pago
Con un solo cenno del capo ordinò di radere al suolo e mettere a fuoco il noto luogo dell'oracolo di Amon
Giunse dal vuoto al tramonto di fuoco e travolse col suono ogni corpo sul suolo
E fu la brama di un re sadico, avido di potere teocratico
O per vendetta sull'oracolo magico che volle prevederne il baratro
Ma una volta giunto a Tebe divise le truppe in due gruppi, due schiere
Poi spinse la prima verso Nubia, l'altra verso Cirene
Avanzava ignara la carovana umana frustata dalla lama dell'afa
In un deserto aperto una nenia berbera suonava lontana
Cinquantamila tra mercenari elamiti, greci, fenici
Marciavano verso i confini uniti alla stessa armata persiana
Come al centro, di una danza
Sale in cerchio l'aria calda
Giunse il vento sulla landa
Li travolse e volse all'alba
No, non lo videro
No, non lo udirono
Lui li raggiunse in un soffio ogni corpo sparì
Scivola, sibula, cala e poi sibila, sale su obliquo e ricopre ogni linea
Quando avvertirono il primo soffio da sotto i soldati non ne ebbero cura
Erano veterani del deserto esperti, abituati ad afa ed arsura
Ma dopo sette giorni di marcia fra le secche di sabbia
Videro l'oceano bianco mutare faccia sull'altura di ogni duna
Conoscevano i rischi delle spire del mare di sabbia fine
Le colline che si aprivano creando slavine improvvise fra le file
Le lande di rena sottile che inghiottivano vite a decine
L'ordine di proseguire fece fuggire le stesse guide beduine
Giunse dal vuoto al tramonto di fuoco e travolse al suo suono ogni corpo sul suolo
Ardeva il mare bianco solcato da sciami di grani fini
Scambiato nell'abbaglio del sole alto come soffio calmo del ghibli
Ma il cielo si fece viola in un'ora per la sabbia in sospensione
Procedendo da ogni roccia erosa all'invasione di nasi e gole
I primi morti avvolti dalla furia dei forti vortici fra i manti
I salti e i calci delle bestie rese folli, liberatesi dai carichi
I soldati caddero esanimi, in molti sepolti dai grani bianchi
Il silenzio dei corpi sotto le nuove forme ridisegnate dal khamsin
Nel silenzio, che ti incanta, una voce canta stanca
Segue il senso, della sabbia, giunse lento e scaldò l'aria
No, non lo videro
No, non lo udirono
Lui li raggiunse in un soffio ogni corpo svanì
Segue il senso, della sabbia, giunse lento e scaldò l'aria
No, non lo videro
No, non lo udirono
Lui li raggiunse in un soffio ogni corpo svanì
Scivola, sibula, cala poi sibila, sale su obliquo e ricopre ogni linea
Il sole era già sceso da tempo sulle sfingi egizie
Quando Cambise decise di annettere e prendersi tutte le terre limitrofe
Solo un'ultima tappa resisteva all'ascesa del figlio di Ciro
Un'oasi ricca di datteri e acqua là sulla lunga Valle del Nilo
Dopo aver superato il Sinai e sì, sino a lì piegato ogni stato
Dopo aver ucciso il faraone e trucidato il toro sacro
Lui Cambise, non pago
Con un solo cenno del capo ordinò di radere al suolo e mettere a fuoco il noto luogo dell'oracolo di Amon
Giunse dal vuoto al tramonto di fuoco e travolse col suono ogni corpo sul suolo
E fu la brama di un re sadico, avido di potere teocratico
O per vendetta sull'oracolo magico che volle prevederne il baratro
Ma una volta giunto a Tebe divise le truppe in due gruppi, due schiere
Poi spinse la prima verso Nubia, l'altra verso Cirene
Avanzava ignara la carovana umana frustata dalla lama dell'afa
In un deserto aperto una nenia berbera suonava lontana
Cinquantamila tra mercenari elamiti, greci, fenici
Marciavano verso i confini uniti alla stessa armata persiana
Come al centro, di una danza
Sale in cerchio l'aria calda
Giunse il vento sulla landa
Li travolse e volse all'alba
No, non lo videro
No, non lo udirono
Lui li raggiunse in un soffio ogni corpo sparì
Scivola, sibula, cala e poi sibila, sale su obliquo e ricopre ogni linea
Quando avvertirono il primo soffio da sotto i soldati non ne ebbero cura
Erano veterani del deserto esperti, abituati ad afa ed arsura
Ma dopo sette giorni di marcia fra le secche di sabbia
Videro l'oceano bianco mutare faccia sull'altura di ogni duna
Conoscevano i rischi delle spire del mare di sabbia fine
Le colline che si aprivano creando slavine improvvise fra le file
Le lande di rena sottile che inghiottivano vite a decine
L'ordine di proseguire fece fuggire le stesse guide beduine
Giunse dal vuoto al tramonto di fuoco e travolse al suo suono ogni corpo sul suolo
Ardeva il mare bianco solcato da sciami di grani fini
Scambiato nell'abbaglio del sole alto come soffio calmo del ghibli
Ma il cielo si fece viola in un'ora per la sabbia in sospensione
Procedendo da ogni roccia erosa all'invasione di nasi e gole
I primi morti avvolti dalla furia dei forti vortici fra i manti
I salti e i calci delle bestie rese folli, liberatesi dai carichi
I soldati caddero esanimi, in molti sepolti dai grani bianchi
Il silenzio dei corpi sotto le nuove forme ridisegnate dal khamsin
Nel silenzio, che ti incanta, una voce canta stanca
Segue il senso, della sabbia, giunse lento e scaldò l'aria
No, non lo videro
No, non lo udirono
Lui li raggiunse in un soffio ogni corpo svanì
Показать / скрыть перевод
Перевод на русский
Автоматический перевод.
В тишине, что очаровывает тебя, уставшая голос поет,
Следует песня песка, пришел медленно и нагрел воздух.
Нет, они его не увидели.
Нет, они его не услышали.
Он дошел до них одним вздохом; все тела исчезли.
Скользит, шепчет, спускается, затем шипит, взлетает по склону и перекрывает каждую линию.
Солнце давно уже село над египетскими сфинксами,
Когда Камбиз решил присоединить и захватить все приграничные земли.
Осталась лишь последняя остановка на пути сына Кира:
Оазис, богатый финиками и водой, там, в длинной долине Нила.
После того как он преодолел Синай и, да, изогнул под себя все государства,
После того как убил фараона и расчленил святого быка.
Он Камбиз, недовольный,
Одним движением головы приказал стереть с лица земли и поджечь известное место храма Амона.
Пришел из пустоты к закату огня и захватил звуком каждое тело на земле.
И это было желание садистского царя, жаждущего теократической власти,
Или мстительный ответ на магический оракул, который хотел предсказать его пропасть.
Но когда он прибыл в Тебы, разделил войска на две группы, два отряда,
Затем отправил первый отряд в Нубию, второй — в Кирену.
Безумно продвигался людской караван, избитый лезвием знойного ветра.
В открытом пустыне далеко звучала берберская песня.
Пятьдесят тысяч между эламитами-наемниками, греками и феникийцами,
Шагали к границам, объединенным с той же персидской армией.
Как в центре танца,
Горячий воздух поднимается по кругу.
Пришел ветер на равнину,
Он захватил их и повернул к рассвету.
Нет, они его не увидели.
Нет, они его не услышали.
Он дошел до них одним вздохом; все тела исчезли.
Скользит, шепчет, спускается, затем шипит, взлетает по склону и перекрывает каждую линию.
Когда почувствовали первый ветер с земли, солдаты об этом не заботились
Они были ветеранами пустыни, опытные, привыкшие к зною и жаре
Но после семи дней маршировки между песчаными дюнами
увидели белое море, изменившее вид на вершине каждой дюны
Они знали риски спирали морского песка
Склоны, открывавшиеся и создавая внезапные завалы между рядами
Песчаные равнины, поглощающие жизни десятками
Приказ продолжать движение заставил даже бедуинских путеводителей бежать
Пришел из пустоты к закату огня и захватил звуком каждое тело на земле
Горело белое море, порезанное стаями мелкого песка
Обманутым в блеске высокого солнца, как спокойный ветер гhibли
Но небо стало фиолетовым за час из-за взвешенного песка
Двигаясь от каждой эродированной скалы к нашествию носов и горл
Первые мертвецы, обвитые яростью сильных вихрей между одеялами
Прыжки и удары животных, сделавшихся безумными, освободившимися от груза
Солдаты упали без сознания; многие погребены белым песком
Тишина тел под новыми формами, перерисованными хамсином
В тишине, что очаровывает тебя, уставшая голос поет,
Следует песня песка, пришел медленно и нагрел воздух.
Нет, они его не увидели.
Нет, они его не услышали.
Он дошел до них одним вздохом; все тела исчезли.
Следует песня песка, пришел медленно и нагрел воздух.
Нет, они его не увидели.
Нет, они его не услышали.
Он дошел до них одним вздохом; все тела исчезли.
Скользит, шепчет, спускается, затем шипит, взлетает по склону и перекрывает каждую линию.
Солнце давно уже село над египетскими сфинксами,
Когда Камбиз решил присоединить и захватить все приграничные земли.
Осталась лишь последняя остановка на пути сына Кира:
Оазис, богатый финиками и водой, там, в длинной долине Нила.
После того как он преодолел Синай и, да, изогнул под себя все государства,
После того как убил фараона и расчленил святого быка.
Он Камбиз, недовольный,
Одним движением головы приказал стереть с лица земли и поджечь известное место храма Амона.
Пришел из пустоты к закату огня и захватил звуком каждое тело на земле.
И это было желание садистского царя, жаждущего теократической власти,
Или мстительный ответ на магический оракул, который хотел предсказать его пропасть.
Но когда он прибыл в Тебы, разделил войска на две группы, два отряда,
Затем отправил первый отряд в Нубию, второй — в Кирену.
Безумно продвигался людской караван, избитый лезвием знойного ветра.
В открытом пустыне далеко звучала берберская песня.
Пятьдесят тысяч между эламитами-наемниками, греками и феникийцами,
Шагали к границам, объединенным с той же персидской армией.
Как в центре танца,
Горячий воздух поднимается по кругу.
Пришел ветер на равнину,
Он захватил их и повернул к рассвету.
Нет, они его не увидели.
Нет, они его не услышали.
Он дошел до них одним вздохом; все тела исчезли.
Скользит, шепчет, спускается, затем шипит, взлетает по склону и перекрывает каждую линию.
Когда почувствовали первый ветер с земли, солдаты об этом не заботились
Они были ветеранами пустыни, опытные, привыкшие к зною и жаре
Но после семи дней маршировки между песчаными дюнами
увидели белое море, изменившее вид на вершине каждой дюны
Они знали риски спирали морского песка
Склоны, открывавшиеся и создавая внезапные завалы между рядами
Песчаные равнины, поглощающие жизни десятками
Приказ продолжать движение заставил даже бедуинских путеводителей бежать
Пришел из пустоты к закату огня и захватил звуком каждое тело на земле
Горело белое море, порезанное стаями мелкого песка
Обманутым в блеске высокого солнца, как спокойный ветер гhibли
Но небо стало фиолетовым за час из-за взвешенного песка
Двигаясь от каждой эродированной скалы к нашествию носов и горл
Первые мертвецы, обвитые яростью сильных вихрей между одеялами
Прыжки и удары животных, сделавшихся безумными, освободившимися от груза
Солдаты упали без сознания; многие погребены белым песком
Тишина тел под новыми формами, перерисованными хамсином
В тишине, что очаровывает тебя, уставшая голос поет,
Следует песня песка, пришел медленно и нагрел воздух.
Нет, они его не увидели.
Нет, они его не услышали.
Он дошел до них одним вздохом; все тела исчезли.
Права на текст песни «L'armata perduta di Re Cambise» принадлежат соответствующим авторам и правообладателям.